Многие воспитанники интернатов пытаются найти своих родных, но почти никому это не удается. 25-летний Марк Маслов стал исключением из правил.

Поиски
Марк появился на свет в Щекинском роддоме. Совсем маленьким попал в Северо-Агеевскую школу-интернат. Затем был Одоевский интернат, где Марк прожил многие годы. Страдавший с рождения ДЦП, он выучился ходить, и сейчас можно говорить лишь о последствиях этого тяжелого недуга. О том, что все еще болен, уже нельзя.
Мальчик ничего не знал о себе. В Одоевском интернате он впервые решил, что будет искать родных. Для начала сделал самый простой и логичный шаг – попросил Наш Марк прекрасно чертит. Все планы эвакуации составлял он, причем в специальных графических программах. Действительно, парень неплохо владеет целым рядом довольно сложных программ – по обработке фото и видеомонтажу. Еще в 2001 году вместе с товарищами он «сколотил» музыкальную группу, которую назвал «Лотос». Ребята гастролируют по интернатам области.показать его личное дело. Там значилось: мать проживает в Щекине. Марк написал ей несколько писем, но все вернулись обратно – по этому адресу уже давно были прописаны другие люди.
– А потом мне приснился брат, которого я никогда не видел, – рассказывает Марк. – Но сон был очень реалистичный.
Это покажется фантастическим, но спустя некоторое время брат появился и наяву – он приехал в интернат, когда Марку было 12 лет. Рассказал, что сам вырос в Первомайском детдоме, потом уехал жить в Чувашию. Правда, про то, где найти их мать, не сказал ничего.
Когда Марку исполнилось 18 лет, его перевели в Красивский психоневрологический интернат в Чернском районе. Там, откладывая деньги из своей пенсии, парень купил ноутбук и оставил заявку на сайте передачи «Жди меня» – вкратце рассказал свою историю, указал номер телефона и приложил фотографию. Шли годы, отклика все не было. Марка перевели в Тороховский психоневрологический интернат, где он живет по сей день.
– Через семь лет, в день моего 25-летия, зазвонил телефон, – рассказывает Марк. – Женщина на том конце провода плакала. Это была моя мама.
Сотрудники интерната парню поначалу не поверили, но потом убедились, что он не выдумывает.
– Когда Марк мне об этом рассказал, я засомневался, – признается заведующий отделением врач-психиатр Вячеслав Шлегель. – Многие наши подопечные пытаются искать родных, но мало у кого это получается. Даже если мать и отец действительно живы, на контакт зачастую отказываются идти. У кого-то есть здоровые дети, которых они хотят оградить от общения с инвалидом. Кто-то боится, что соседи узнают о таком члене семьи, начнутся пересуды. Конечно, в последнее время в обществе сильно поменялось отношение к людям с ограниченными возможностями здоровья. Но говорить об абсолютной толерантности пока не приходится.
То, что происходило дальше, напоминает классический сюжет мыльной оперы: женщина приехала к сыну в интернат. Рассказывала: вдруг появилось предчувствие, что ее кто-то ищет. Не умея пользоваться Интернетом, попросила дочь проверить свои странные догадки. Та довольно скоро наткнулась на сайт, где оставил весточку Марк.

Большая семья
– Мама Марка вспоминала, что, когда сын родился, врачи уверяли ее: младенец нежизнеспособен, он появился на свет с тяжелыми отклонениями в развитии, и лучше будет отказаться от него, – рассказывает главврач Шлегель. – На самом деле в те времена это было довольно распространенной практикой – инвалидов скрывать от общества в учреждениях закрытого типа.
Оказалось, что у Марка большая семья: двое племянников, столько же сестер и три брата. Четвертого – того самого, что навещал его в интернате, на тот момент уже не было в живых.
– Отец тоже уже 19 лет как лежит, – сказал Марк, имея в виду смерть родителя.
Наш герой несколько раз ездил к своим вновь обретенным родственникам. Живут они все вместе и весьма небогато. Мама-пенсионерка в последние годы уже несколько раз успела полежать в больнице из-за проблем с ногами. Однако, несмотря на это, подрабатывает дворником. В целом ситуация такова, что переехать к семье Марк не может – не позволяют ни квартирный вопрос, ни материальное положение.
– В нескольких первых поездках Марка сопровождали его товарищи – из здешних обитателей, тех, что поактивнее. Потом, когда он освоился и запомнил дорогу, стал ездить «Мама хотела сына-помощника, а сын-инвалид ей не нужен»: история туляка с ДЦП, который стал мастером 3D моделирования
Компьютерный мастер с диагнозом ДЦП познакомился с мамой в 25 лет
Его жизненный путь начался с детского дома. А диагноз «детский церебральный паралич» едва не стал приговором. Но тем не менее, туляк Марк Маслов сумел получить любимую работу и научился жить самостоятельно. Каких усилий ему это стоило? О своем пути к 3D-моделированию, дееспособности и борьбе за свои права рассказывает сам тульский мастер.
Марк, как прошло ваше детство?
Я родился в городе Щекино 36 лет назад. У меня сразу диагностировали детский церебральный паралич. Это патология в коре головного мозга, которая ведет к нарушению движений. В советские годы детей-инвалидов зачастую скрывали, и меня сразу после рождения мама отдала в школу-интернат, затем я попал в детский дом.

Там у меня всё было хорошо – время от времени, конечно, воспитатели ругались. Но это неплохо: раз ругаются, значит, им не всё равно. Значит, меня любят. Потом я оказался в психоневрологическом интернате.

Пытались ли вы найти родителей?
Вспоминать об этом тяжело. По сути, мама меня нашла сама, на мой день рождения. Мне исполнилось 25 лет, и я поделился этим событием в соцсетях. Пост увидела мама и связалась со мной. Мы созвонились, она много плакала. Но, к сожалению, ничего хорошего для меня не сказала. Якобы мама от меня не отказывалась, а в роддоме ей сообщили, что ее ребенок умер. В общем, «отмазалась».
Какое-то время мы общались, но потом перестали. Она не понимает моей жизни, нам сложно разговаривать. Мама хотела сына-помощника, чтобы был опорой в делах и в быту. А сын-инвалид, у которого здоровья меньше, чем у нее, ей оказался не нужен.
Чем вы сейчас зарабатывает на жизнь?
Сейчас я официально тружусь программистом, обеспечиваю бесперебойность Интернета в одной из компаний, отвечаю за видеонаблюдение и ремонт оборудования. Правда, на работу инвалидов берут неохотно – ведь у меня нет военного билета. А где я его возьму? При этом у меня профильное высшее образование в сфере вычислительных систем, за плечами – курсы ЭВМ…

Но самое сложным было вообще добиться дееспособности: мне очень важно самостоятельно зарабатывать на жизнь. Для этого обследовался в психиатрической больнице, проходил различные комиссии… Параллельно занимался получением от государства квартиры. В итоге все удалось: у меня есть собственное жилье и любимая работа.Когда началось ваше увлечение компьютерами?
Компьютеры я начал изучать в психоневрологическом интернате примерно в 2006 году. Правда, у ребят еще ни у кого не было такой техники. Старый ПК на 95-й «винде» находился у директора, и он его хотел выкинуть. Но я попросил отдать его мне и потихоньку начал изучать технологию.На этом первом компьютере я за два месяца создал 3D-проект всего интерната. Такая модель позволила бы незрячим воспитанникам тактильно изучить макет, все входы и выходы, что при пожаре или другом ЧП смогло бы спасти жизни.

С тех пор технология стала очень востребованной, сейчас я приобрел свой собственный 3D-принтер. На нем я делаю различные предметы для себя и на заказ – от сувениров до бытовых вещейВы 10 лет живете самостоятельно. Что самое сложное для вас при ведении быта?
Сначала было непросто жить одному, оплачивать коммуналку, но я давно привык. ДЦП мне не мешает, я его не даже не замечаю. Наоборот, стараюсь помогать другим.

Мне нравится заниматься общественной деятельностью. Создал группу в соцсетях «Новости в Скуратовском», где мы решаем проблемы, возникающие в поселке. Здесь я живу уже пять лет. Получаю много положительных отзывов о работе паблика, стараюсь менять жизнь людей к лучшему.

. Его разместил на кВот недавно я был в магазине, где обнаружился просроченный товар. Я попросил кассира позвать директора или администратора. Они уже знают, что я это все выложу в интернет, и стараются держаться от меня подальше. Я вызвал полицию, и просрочка была снята с продажи.ухне, а на балконе – оборудовал компьютерное рабочее место.
Есть и недовольные, кто пишет отрицательные комментарии в группе, и я их чищу. Отношусь к хейтерам спокойно, не обращаю внимания и не обижаюсь.

Помимо ведения паблика занимаюсь монтажом аудио и видео для одной музыкальной группы, даже спел несколько песен сам. Пишу стихи.Часто ли люди негативно к вам относятся из-за диагноза?
Бывает. Особенно часто сталкиваюсь с дискриминацией в маршрутках. Ведь если инвалид стоит, другие пассажиры должны уступить ему место, а у нас никто так не делает. От этого возникают конфликты.

Поэтому по городу летом я чаще всего я передвигаюсь на своем электровелосипеде. Сейчас он ждет своего часа в подъезде.Иногда мне люди предлагают помощь, но я вежливо от нее отказываюсь, потому что все могу сам.

Задумываетесь ли вы о создании семьи?
В создании семьи сейчас проблем нет. Но в наше время девушку нормальную найти трудно. Тем более инвалидов прекрасный пол не любит. Для меня главное в моей будущей избраннице – это здоровье, а остальное приложится. И, конечно, отсутствие вредных привычек: она не должна пить и курить.В планах у Марка – развиваться в профессии, строить модели домов и – своей жизни. Где нет места диагнозу, а черная полоса превращается во взлетную.

Тула, улица Новосёлов, 4к2